Украина: поле сражения правых и левых экономических идей

Два с половиной года назад в Украине победила демократическая революция.

На всех ее этапах Запад не скрывал своей симпатии и поддержки — как и моральной, так и проактивной — демократическим силам, которые в ней участвовали, а также про-западному общественному сектору в Украине.

Запад первым приветствовал новую власть в Украине в лице президента Петра Порошенко и Кабинет Министров во главе с Арсением Яценюком. Запад был готов сопровождать и поддерживать новую украинскую власть на первом – самом сложном этапе становления нового государства.

В рамках этой поддержки украинское правительство получило рекордное за 25 лет независимости количество западных советников. Помимо бесчисленного числа консультантов, само правительство было в значительной степени сформировано иностранцами из числа проамериканских политиков и функционеров из Восточной Европы и Грузии.

Америка приложила титанические усилия, чтобы Украина получила критически важный для нее кредит МВФ и провела реструктуризацию внешней задолженности, без чего дефолт страны был бы неизбежен.

Государственное казначейство США пошло на исключительный шаг, выдав государственную гарантию на облигационные займы Украины на рынке евробондов, чтобы понизить ставку займа.

Спустя два с половиной года политический Вашингтон подводит промежуточные итоги своих усилий, испытывая чувство раздражения и разочарования новым украинским правительством. Реформы в Украине не продвинулись, а борьба с коррупцией не имела успеха. Вердикт единогласен и обжалованию не подлежит.

Эта колонка пытается попыткой — пусть не исчерпывающей – в ретроспективе описать для американского читателя основные детали и шаги, которые на самом деле были предложены Америкой и реализованы в Украине за почти три года «отсутствия реформ».

Авторы статьи не оспаривают тезис, что реформы в Украине не были успешными. Но действительно ли причина этого — медлительность, консерватизм или даже саботаж нового украинского правительства?

Сначала стоит оговорится – и это может позабавить американский истеблишмент! – что в политическом Киеве словосочетание «мнение Вашингтона» или «совет США» имеют статус догмы. Такие рекомендации почти всеми — от президента до членов парламента — воспринимаются как приказ, который может и можно затянуть в исполнении, но нельзя нарушить.

При этом в Украине никто или почти никто не задумывается над тем, что однородной позиции в вопросах экономических реформ у Вашингтона просто не существует.

Это особенно заметно на фоне того, что в вопросах геополитики и вооруженного конфликта с Россией позиция США абсолютно четкая и ясная. Она не раз артикулировалась высшими чинами в американской Администрации: захват Крыма – это незаконная аннексия, войну на Востоке ведут оплачиваемые и поддерживаемые Россией боевики, преимущественно не граждане Украины, а так называемые «референдумы» — элементы пропагандистской кампании, призванные придать всему происшедшему видимость законности.

Стоит отметить, что Киев все эти три года полностью движется в заданной парадигме, опираясь на мощь Вашингтона, ведь не секрет, что без дипломатической и — потенциально — военной защиты Америки, Украина давно была бы раздавлена военной машиной Владимира Путина.

Но в вопросах экономических реформ такой ясности и однозначности нет.

Как известно, университетская Америка представляет собой противоборство сторонников правых и левых экономических идей – от либертарианства до неокейсианства и едва ли не социализма.

И то, что Украина до сих пор слепо следовала советам из Вашингтона не потрудившись самоопределиться с государственной экономической идеологией, возможно, и ее вина. Но это в равной степени и вина политического Вашингтона, в котором последние два срока правили склонные к социализму демократы, и который предлагал Киеву лишь один путь реформ – ориентированный на усиление роли государства и повышении налогов.

Самый яркий пример — предложенный Украине сценарий борьбы с коррупцией. Классик чикагской школы, отец монетаризма Милтон Фридман писал, что силовые методы борьбы с коррупцией не работают. По его мнению, коррупцию можно упразднить из госсектора, лишь внедрив новые экономические модели различных государственных процедур, а лучше — вообще уводя государство как субъект из конфликта интересов.

Корпоративный сектор Америки – а его представители априори сплошь носители правых идей — последние 40 лет борется с коррупцией по рецепту Фридмана, исключительно экономическими методами. Система бонусов и опционов у топ-менеджеров бесконечно усложняется и расширяется, чтобы исключить или свести к минимуму их заинтересованность во взятках от контрагентов. Не так себя ведут в Китае и Венесуэле — там борются с коррупцией репрессивными мерами, повышая уровень наказания вплоть до смертной казни.

Но левое американское правительство было просто искренне не способно давать «правые» советы по борьбе с коррупцией развивающимся странам. Да, Америка помогла Украине создать Национальное антикоррупционное бюро и даже антикоррупционную прокуратуру. ФБР активно сотрудничает с СБУ в предоставляя последний технические возможности негласно снимать аудиоинформацию и метаданные. За украинскими чиновниками следят как никогда либо. США даже выделяет гранты, которые идут на повышение зарплат следователям и прокурорам, следящим за потенциальными коррупционерами.

Все это происходит на фоне того, что зарплата большинства украинских чиновников составляет 100 долларов в месяц, министров — 800 долларов в месяц. А в украинском парламенте недавно развернулась широкая дискуссия о том, повышать ли зарплату депутатам со 150 до 300 долларов в месяц. И я хочу задать вопрос — есть ли хоть один человек, который верит, что коррупцию можно подавить исключительно силовыми методами? Второй вопрос – почему за три года сотни консультантов МВФ и Мирового банка даже не начали разрабатывать программу реструктуризации сектора госуправления с тем, чтобы радикально сократить количество и столько же радикально повысить зарплату госслужащим? Это истинно левое лицемерие – наводнить страну микрофонами и детективами и верить, что чиновники со стодолларовыми зарплатами, распоряжающиеся миллиардами выручки госкмпаний в секторе нефти и газа, перестанут брать взятки.

Второй, не менее яркий пример того, как в Украине схлестнулась левая и правая идеология, пришедшая с Запада — это попытка проведения год назад в украинском парламенте либеральной налоговой реформы. В ее основе лежало уменьшение уровня фискального процента ВВП в стране с 47% до 35%. Более 200 NGO, научно исследовательских организаций и бизнес ассоциаций провели расчеты, которые показали, что такая либерализация должна была привести к росту поступлений в госбюджет, а значительная часть теневого ВВП, который по оценке Мирового банка составляет в Украине 60%, должен был выйти из тени. Угадайте, кто стал ключевым игроком, не позволившим осуществиться либеральной налоговой реформе? Бывшая гражданка США, на тот момент — министр финансов Украины, Наталья Яресько.

Она ушла в отставку, но навсегда запомнилась украинцам своим тезисом «Бизнес индифферентен к ставкам налогов и значит тот, кто понижает их ставки тот популист». Это высказывание, которое вызовет как минимум ироничную усмешку у любого правого экономиста, совершенно серьезно цитировали Financial Times и Wall Street Journal. 3 млн украинских предпринимателей, которые 25 лет строили капитализм в условиях коррупции и авторитарных режимов предыдущих президентов вынуждены были наблюдать как парламент хоронит их мечту — потому что парламенту объяснили, что такова позиция Америки. Детенизация украинской экономики была заморожена 31.12 2015 года, когда Верховная Рада под давлением министра финансов, которая не уставала ссылаться на «мнение Вашингтона» окончательно отвергла самую радикальную налоговую реформу, которая когда-либо происходила в Восточной Европе.

Третий пример — это позиция Соединенных Штатов по вопросу продажи земли и приватизации крупных предприятий наводящихся сегодня в госсобственности. Еще со времен социализма государство Украина является владельцем большей части промышленности, управляя ею с весьма сомнительной эффективностью. Что касается земли сельскохозяйственного назначения, то ее нельзя продавать не только иностранным, но и локальным частным инвесторам.

Казалось бы, капитализм диктует другие правила. Промышленность должна находиться в частных руках, а земле нужно разрешить свободный оборот, как это происходит в Америке и Европе. Но сейчас, когда во многих странах Европы и мира при власти находятся социалисты, ответ на эти вопросы уже не столь однозначен. И все громче звучат голоса в поддержку государственных промышленных предприятий и ограничений на продажу земли.

И как вы думаете — какой была позиция американских экономических советников, МВФ и политического Вашингтона по этим ключевым вопросам, применимо к Украине? – Они .. не настаивали. А мы находимся, повторюсь, в ситуации, в которой украинское правительство ловит даже намеки из уст представителей США, чтобы их исполнить. Да, пожелания продвинуться в этих вопросах всегда высказывались….. но Америка не настаивала.

И теперь, спустя три года этих половинчатых реформ нам только и остается, что сидеть и рассуждать о том, какую часть вины за отсутствие прогресса возложить на ленивых украинцев, а какую — на недостаточно настойчивый Вашингтон.

Но авторы этой колонки убеждены, что лучшее, что можно дать развивающейся стране, лишь недавно окончательно повернувшейся лицом к западному миру и сделавшей выбор в его пользу – это здоровый либерализм и здравая правая экономическая политика, в которой нет места чисто европейской социалистической сентиментальности. Просто дайте им удочку. И вы сами увидите, как волшебное правило невидимой руки рынка принесет фантастический улов в еще одной стране.

Питер Берн, бывший директор Фонда Сороса в Беларуси и Михаил Кухар, экономист IMF Group Ukraine