Национальный банк делает новые шаги по восстановлению доверия к банковской системе. Но насколько они будут успешны без поддержки Парламента и Кабинета министров?

Потому, что основной индикатор доверия к ней — уровень монетизации ВВП (показатель насыщения экономики деньгами, который и определяет стоимость кредитов) за последние 4 года снизился почти вдвое – с 62% до 37%.

Фактически, из-за “банкопада” и бегства вкладчиков прирост денежной массы происходит исключительно за счет увеличения наличности в обороте и уровня остатков на текущих счетах, используемых при безналичных расчетах. Удельный вес строчных депозитов при этом снизился на 15% (к 450,8 млрд. грн. по сравнению с 522,3 млрд. грн. в 2013-ом), и это с учетом того, что гривневый эквивалент валютных вкладов после девальвации вырос более чем втрое. Таким образом, несмотря на то, что к 2 кварталу 2015-го года общий отток депозитов из банковской системы прекратился (за счет инфляции и соответственного роста остатков на текущих счетах, на которые, согласно постановлению НБУ, должна в ежедневном режиме поступать выручка всех предприятий), важно понимать — возобновления долгосрочного фондирования от населения так и не произошло. Вместо депозитов национальным инструментом сбережений стал наличный доллар.

Параллельно, особо примечательно, что если до 2014-го года депозитный портфель банковской системы характеризировался высокой долларизацией (до 40%), поскольку население предпочитало стабильность риску (долларовые депозиты гривневым), то сегодня эта же психологическая маска поведения проявила себя в почти полном отказе и домохозяйств, и бизнеса от новых вложений даже в валютные депозиты. Сумма остатков на валютных счетах к концу 2017-го года составила всего 14,5 млрд. $, что с разницей в +-5% равно минимуму, который установился еще в конце 2015-го года. Поэтому, статистически позитивное падение долларизации депозитного портфеля на самом деле вызвано не увеличением доверия к гривне, — а глубоким кризисом доверия к банковской системе.

Вы, конечно же, можете ответить, что раз нет притока депозитов – значит банкам нужно предложить более высокие проценты по ним. Однако поднимать и без того высокие ставки, которые состоянием на 2017-ый год по депозитам сроком от 2-ух лет составляли 16,6% в национальной валюте и 6,9% в иностранной — просто бессмысленно с точки зрения их дальнейшего инвестирования. Даже в Украине, развивающейся стране мало какой проект сможет генерировать доходность выше 20% для того, чтобы привлечение такого кредита стало окупаемым.

Действительно, в прошлом году существенный рост кредитования показал сегмент физлиц — 42,2%. Но только благодаря эффекту низкой базы, — удельный вес данного направления в валовом кредитном портфеле составляет всего 17,6%. При этом, вызван данный рост волной отложенного спроса населения на потребительские кредиты, которая в любой момент может исчерпаться, потому что та же бытовая техника покупается только раз в три-четыре года.

В целом же по системе, приток вкладов банки предпочитают размещать в краткосрочные государственные ценные бумаги: ОВГЗ – 360,8 млрд. грн. и депозитные сертификаты — 69,7 млрд. грн. (состоянием на конец 2017-го года). Последние приносят в среднем от 14%-ти годовых и почти не содержат рисков, что и привело к стремительному росту их удельного веса в чистых активах банковской системы с 9,4%-ов на конец 2014-го, — до текущих 31,1%. К сравнению, удельный вес кредитного портфеля юрлиц за это время снизился с 55% до всего 34,3%.

Источник: НБУ

Таким образом, очевидно, что возобновить приток долгосрочных вкладов от населения можно только путем повышения надежности банковской системы и уровня доверия к ней. Если над первым пунктом Национальный банк методично работает уже более двух лет (постановление #351, которое уничтожило старые схемы по скрытию проблемных кредитов на балансе, раскрытие конечных бенефициаров банков и борьба с инсайдерским кредитованием), то в феврале были сделаны и первые шаги по второму направлению.

Регулятор ввел новый норматив ликвидности – LCR, который должен показывать устойчивость банка к внешним шокам, которые столь характерны для нашей экономики и банковской системы. От текущих Н4-Н6 он отличается тем, что индивидуально адаптируется к бизнес-модели банка, устанавливая именно тот порог остатка ликвидных активов, который позволит ему функционировать еще минимум месяц, даже если завтра начнется новый Майдан.


Источник: НБУ

Острая необходимость нового норматива объясняется тем, что в зависимости от образа своего “типичного вкладчика” каждый банк в период шоков сталкивается с разной интенсивностью оттока депозитов. Устойчивые финансовые учреждения, которые предлагают ставки по депозитам ниже рынка обычно ориентированы на финансово грамотных и лояльных к своему банку клиентов. Поэтому, даже когда на рынок приходит “Черный лебедь” – отток вкладов из системы на них почти не отображается, и они уверенно продолжают работу. В свою очередь, банки, которые завлекают клиентов при помощи высоких ставок, а не устойчивости — будут вынуждены сохранять гораздо больший запас высоколиквидных активов, потому именно возле их отделений осенью 2004-го, 2008-го и 2013-го Вы могли увидеть очереди людей, желающих снять депозиты.

Но гораздо больше интереса и возможностей открывает второй шаг Нацбанка – правка в Постановление #11, которая обязывает банки в ежемесячном режиме раскрывать данные о структуре кредитов, выданных субъектам хозяйствования за видами экономической деятельности. Смею предположить, что мало кто оценил весь потенциал для анализа и прогнозирования будущей устойчивости каждого конкретного банка, который теперь стал доступным.

Связанно это с тем, что ряд Think Tank’ов и аналитических отделов КУА в нашей стране умеют очень точно прогнозировать динамику развития основных отраслей украинской экономики. Как Вы уже, наверное, догадались, используя найденные на основе 2000-2017-ых годов корреляции между состоянием дел в отрасли и качеством обслуживания привлеченных ею кредитов, — легко дать точную оценку рискам ухудшения качества кредитного портфеля анализируемого банка в будущем. Что фактически означает возможность получать данные об ухудшении финансового состояния банка даже раньше его топ-менеджмента или собственников. И хотя сегодня такая услуга на рынке еще не успела появиться, — я уверен, что это лишь вопрос нескольких месяцев. Возобновят ли данные шаги приток долгосрочных вкладов от населения в перспективе следующих года-двух? К сожалению, я в этом не уверен – для восстановления доверия этого все еще недостаточно.

Сегодня монетарная система находится в классической ситуации «ловушки ликвидности Кейнса», когда депрессивные ожидания населения никак не позволяют монетарным властям стимулировать экономику. Ведь согласитесь, в последнее время стало принято обвинять Национальный банк в жесткой монетарной политике и, как следствие, — отсутствии экономического роста. Однако, виноват ли НБУ в том, что львиная доля политических и военных экспертов допускают высокую вероятность полномасштабного вторжения российских войск в Украину после Чемпионата мира по футболу летом 2018-го года? А как может функционировать банковская система, если ни у кого нет уверенности, что банк сохранится хотя бы физически в следующие 5 лет? Очевидно, что на фоне таких ожиданий население не готово доверять свои сбережения банкам, — а банки не готовы кредитовать реальный сектор и проекты с горизонтом инвестирования более двух лет.

Но вместо того, чтобы помочь Национальному банку с восстановлением деловых ожиданий и доверия к банковской системе – Кабинет министров и Парламент только наперебой критикуют его за высокий уровень кредитных ставок и сбой в работе кредитного механизма, даже не осознавая, что решение проблемы находится вовсе не в плоскости полномочий НБУ. Почему-то все забыли, что Закон про гарантирование полной суммы вкладов в госбанках так до сих пор и не подписан Президентом (хотя в августе 2016-го был внесен в Совет как приоритетный) или о том, что в 2014-ом году был введен налог на депозиты, ставка по которому сегодня составляет 19,5% (18% — НДФЛ и 1,5% — военный сбор). О том, что никто в Парламенте не собирается повышать сумму гарантирования вкладов от 200 тыс. грн. хотя бы до 500-700 тыс. грн. – я уже даже не говорю. Очень жаль, что большинство народных депутатов и чиновников первой категории из Кабмина не хотят понимать такие базовые вещи, потому что из-за отсутствия рабочей банковской системы – несут потери все субъекты украинской экономики.

Григорий Кукуруза, экономист IMF group of Ukraine

Оригинал: http://dengi.ua/blog/302586-Grigorij-Kukuruza—Perezapustit—banki

Spread the love
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •